СТАРАЯ ВЕРСИЯ САЙТА
Объединенный институт ядерных исследований
05.07.2024

Юбилей ЛЯП ОИЯИ. Хроника сооружения ускорителя

Ускоритель был сооружен за три года буквально с нуля. Процессы проектирования, изготовления узлов и деталей, строительства корпусов лаборатории и ускорителя, создание необходимой инфраструктуры, сооружение городка для ученых и инженеров шли практически параллельно.

Вот, что говорил об этом М. Г. Мещеряков, научный руководитель работ по проектированию и созданию синхроциклотрона, директор Гидротехнической лаборатории (ГТЛ, в дальнейшем ИЯП АН СССР), организованной на базе этого ускорителя: «С самого начала был принят жесткий график строительства — предлагалось запустить ускоритель к середине декабря 1949 г. Столь сжатый срок сооружения на пустом месте шестиметрового синхроциклотрона диктовался стремлением как можно скорее покончить с монопольным положением США в этой области науки…» 

При этом на начальном этапе работ по строительству синхроциклотрона у ученых и инженеров имелся лишь небольшой опыт разработки и сооружения циклотронов в Радиевом институте и Лаборатории №2.

«Чтобы уложиться в предписанный срок, пришлось одновременно исследовать модель синхроциклотрона и проводить проектирование устройств ускорителя, к изготовлению которых сразу же приступали десятки заводов. Полностью исключались просчеты и конструкторские недоработки — для их устранения просто не было времени» (М. Г. Мещеряков).

В 1947 году М. Г. Мещеряков в заметках к протоколу №90 НТС от 1 сентября 1947 года отмечал: «В настоящее время у нас нет опыта работы с ионами, ускоренными до энергии несколько сот миллионов электронвольт, поэтому трудно сколько-нибудь точно оценить степень опасности для людей, работающих с ионами такой энергии. В техническом проекте указаны следующие мероприятия по защите обслуживающего персонала и окружающего населения от действия излучения, возникающего при эксплуатации большого циклотрона.

  1. Удаление большого циклотрона от жилых мест и лабораторных помещений на расстояние не меньше 500 метров.
  2. Сохранение вокруг корпуса с большим циклотроном полосы леса, что должно уменьшить глубину диффузии нейтронов вдоль поверхности земли и в нижних слоях атмосферы, вследствие замедления и поглощения их в древесине.

<...>

5.  Осуществление дистанционного контроля и управления всеми агрегатами большого циклотрона».

В корпусе №2, где располагается Электротехнологический отдел ЛЯП ОИЯИ, и сейчас можно увидеть дистанционный пульт управления ускорителем. Этот корпус соединен с первым корпусом, где располагался синхроциклотрон, четырехсотметровым туннелем с кабельным хозяйством электроснабжения и управления ускорителем .

«Уникальный гигант» (В. П. Джелепов) строился под руководством Министерства внутренних дел и в основном руками заключенных. Венедикт Петрович впоследствии вспоминал: «Начальником строительства всего “объекта” и городка был генерал Александр Павлович Лепилов — крупный строитель, во время войны возводивший под Куйбышевом огромные корпуса для эвакуированных из Москвы и Ленинграда авиационных заводов».

А. П. Лепилов прибыл к Волжскому гидроузлу канала Москва–Волга 20 августа 1946 года. Основной рабочей силой, осуществлявшей строительство ускорителя, были заключенные исправительно-трудового лагеря, существовавшего в деревне Ново-Иваньково с 10 августа 1946 г. Сначала их было немного, 206 человек, но по мере увеличения объема работы число заключенных росло, и к 1-му января 1948 года достигло 4992 человек. Летом 1947 года на стройплощадку прибыл отряд вольнонаемных рабочих.

В. П. Джелепов: «Все строилось практически одновременно — главный, так называемый первый, корпус, в котором размещался ускоритель, сам ускоритель, другие здания лаборатории и сам город...

<...>

Огороженная колючей проволокой вся территория “объекта” делилась на две части: в одной — лагерь, в другой — мы, люди “свободного труда”. Ситуация была нетривиальная: довольно просто было оказаться “по ту сторону” проволоки, среди заключенных, никуда не пришлось бы далеко ехать…

Народ сюда присылали очень квалифицированный, случайных людей среди нас не было. Контроль за строительствам “объекта” осуществлял так называемый уполномоченный Совмина, который являлся сотрудником бериевского ведомства. Он по долгу службы регулярно сообщал в соответствующие инстанции о состоянии наших дел, о возникавших различного рода осложнениях, отступлениях от графика и обо всем прочем, что считал нужным. В общем, все мы здесь были “под колпаком”.

Сооружение “объекта” в целом курировал заместитель министра, он же начальник Спецуправления Минэлектропрома Константин Назарович Мещеряков. В начале 1949 года магнит весом в 7 тысяч тонн вместе с обмотками возбуждения был собран — всего за три месяца! В это время Константин Назарович практически ни разу не выезжал в Москву, жил здесь, в маленькой гостинице на Парковой (сейчас это улица Векслера).

В начале 1949 г. строители передали нам лабораторный корпус, научные сотрудники уже могли разместиться в нем со своей аппаратурой. Начал регулярно работать лабораторный научный семинар, которым руководил М. Г. Мещеряков. В энергетическом корпусе к середине года заканчивался монтаж оборудования.

И строительство городка шло довольно быстрыми темпами. Очень быстро возвели гостиницу, дома и общежития на Центральной (теперь это улица Жолио-Кюри), коттеджи на Парковой были готовы в начале 1949 года. Сначала же большинство вновь прибывающих останавливались “на постой” в коттедже на Трудовой*. <...>

Около 15 сборных домиков (с небольшими земельными участками) было построено в районе нынешней улицы Сахарова для рабочих котельной, мастерских, шоферов…

Работа повсюду шла почти круглосуточно. Место — болотистое, нужно было проложить дренажную систему, вырыть огромное количество траншей для подземных коммуникаций. А какая в то время была механизация? В основном тачки.

Нашу лабораторию по соображениям секретности назвали… Гидротехнической (ГТЛ). Это было совершенно закрытое до 1954 года учреждение (мы не печатали в журналах ни одной научной работы), и когда американцы, кажется, в начале 1955 г., впервые приехали сюда, то были поражены: их ускоритель в Беркли был меньше нашего!»
*ныне ул. В. П. Джелепова.

Важно не забывать, что сооружение уникальной установки шло в труднейшие годы, когда страна напрягала все силы, восстанавливаясь после Великой отечественной войны. 

«…К середине 1949 г., когда непрерывным потоком по специально проложенной железнодорожной ветке начало прибывать и сразу же монтироваться оборудование, стал вырисовываться конец нечеловеческим усилиям всего коллектива строителей, монтажников, наладчиков, физиков» (М. Г. Мещеряков). 
Ускоритель был сдан строго в срок, 13 декабря 1949 года.