Объединенный институт ядерных исследований
04.08.2023

К 110-летию со дня рождения Бруно Понтекорво. "Помимо науки"

«Для Бруно Понтекорво физика была его жизнью. Но при этом он был человеком широкой и глубокой культуры: любил театр, музыку, живопись, архитектуру. Увлекался разными видами спорта: был прекрасным теннисистом — играл красиво и изобретательно, виртуозно водил автомобиль, любил кататься на велосипеде и проделывать на нем различные трюки» (из воспоминаний В.П. Джелепова).

А помимо этого были еще водные и горные лыжи, подводная охота…

Теннисом Бруно Понтекорво увлекался с детства. «В школе я учился умеренно хорошо, но самым важным делом в моей жизни был теннис, настоящим знатоком которого я до сих пор себя с гордостью считаю», — написал ученый в своей автобиографии. Т.Д. Блохинцева вспоминает моменты общения с Бруно Максимовичем: «“Вы знаете, что я был чемпионом Калининской (ныне Тверской) области?” — “Да, конечно, знаю”. Далее последовал рассказ о том, что в возрасте 16 лет Бруно был включен в юношескую команду Италии и должен был поехать на “сборы” во Францию. Но родители не пустили, считая это занятие несерьезным и полагая, что Бруно должен готовиться к поступлению в университет. <...> Чемпионство не состоялось, но теннисистом Бруно был превосходным и украшал корты как своей игрой, так и неизменно белоснежным костюмом. Был он и страстным болельщиком. Настолько страстным, что многие годы, несмотря на предельную занятость, ездил в Таллин, чтобы там по финской телепрограмме смотреть Уимблдонский турнир».

С такой же страстью и последовательностью увлекался Бруно Максимович и подводным плаванием, и охотой: «Бруно Максимовича называли отцом (а с возрастом дружески — дедушкой) подводного спорта Советского Союза. Подводной охотой он увлекался до 80-х годов, и не только на Черном море. Был с экспедицией на Тихом океане, в Подмосковье знал все речки с прозрачной водой. У него был гидрокостюм “Калипсо”, ласты и маски нескольких типов и масса всякого подводного снаряжения <…> И, конечно, большое количество подводных ружей и пик с самыми разнообразными наконечниками.

<...> 

Каждый раз серьезно обсуждалось: надевать “Калипсо” целиком или только часть, какой закрепить на стрелу наконечник, брать или не брать с собой тот или иной предмет... И, наконец, “в случае чего” бралось с собой все, и обязательно любимый двухметровый трезубец. Облачение заканчивалось, Б.М. тяжело вздыхал и шел в воду, сопровождаемый восторженными взглядами. Начиналась большая игра в подводную охоту. Улов не имел особого значения, а его частое отсутствие совсем не огорчало Б.М. Но были и неслыханные удачи, например, знаменитые два белых горбыля, пронзенные одним выстрелом у прибрежных скал Гурзуфа, — событие, о котором местные рыболовы вспоминали несколько лет» (из воспоминаний И.Г. Покровской).

Бруно Понтекорво был и среди первых воднолыжников Дубны, катался на водных лыжах с сыновьями, поддерживал развитие этого вида спорта. «Водные лыжи в Дубну — город физиков — привезли тоже физики. Точнее, привезли даже не сами лыжи, а идею. <...> Среди первых энтузиастов были Алексей Алексеевич Тяпкин, в то время заместитель директора Лаборатории ядерных проблем <...>, Игорь Блохинцев и Антонио Понтекорво, тогда старшеклассники, сотрудники из разных лабораторий ОИЯИ…

<...> 

Вообще удивительно, как смыкался порой круг самых ярких людей того времени, вовлекая в себя и первых воднолыжников! <...> Легендарный физик, основоположник физики нейтрино Бруно Понтекорво, в юности чемпион Италии по теннису, сам очень активно занимался водными лыжами, даже прыгал с трамплина. В старой видеохронике ЦСДФ сохранились кадры, где он рассекает волжскую гладь на водных лыжах вместе с младшим сыном Антонио.

<...>

[В 1964 году] состоялись первые Всесоюзные соревнования воднолыжников, по сути неофициальный чемпионат Союза, он проходил в Москве, в Химках. Активным болельщиком на этих соревнованиях был Бруно Максимович Понтекорво» (В. Федорова, «Мы были молоды и увлечены»).

Бруно Максимович не мыслил своей жизни без велосипеда, «был превосходный велосипедист. Как-то раз он продемонстрировал мне свою быструю езду, сидя спиной к рулю, — вспоминал академик С. С. Герштейн. — <...> Мне кажется, у Бруно была склонность к риску и приключениям. Как в науке, так и в обычной жизни. <...> Когда мы как-то спускались на лыжах со склонов Арагаца в Армении, Бруно заметил: “Раньше я делал это значительно быстрее, не думая о том, какой может быть обрыв за перегибом склона. Но, сломав несколько раз ноги, стал осторожнее”. Был случай, когда лодка, на которой плыл Бруно с Долгошеиным и другими (кажется, это было вблизи Курил), перевернулась в нескольких километрах от берега, и всем пришлось добираться вплавь. Несчастья иногда подстерегали Бруно, что называется, на ровном месте. Однажды, желая прогуляться вечером по замерзшей Волге со своей женой Марианной, к которой он относился с трогательным вниманием и заботой, Бруно провалился по плечи в полынью, однако сумел задержаться и выбраться на лед».